– Располагайтесь, – сказал он и повернулся, чтобы уйти. – Ребята скоро придут.

Венди вдруг почувствовала приступ ужаса.

– А если я не…

– Только позовите. Видите вон ту дверь? – ткнул он пальцем в темный проем в конце комнаты. – За ней находится зал, а дверь из зала ведет прямо в мой кабинет. Я оставлю свою дверь открытой и буду слышать, что у вас творится, а ученики не будут этого знать. Я всегда наблюдаю за первыми уроками моих новых учителей.

– Теперь я чувствую себя много лучше.

– Мы еще поговорим позднее.

– Спасибо. – Если она после первого урока останется в живых…

– Удачи, – произнес он и вышел в заднюю дверь, оставив ее приоткрытой.

Миссис Хьюз поставила ананасовый пирог на стол Джека и бросила на него быстрый взгляд.

– Я была просто уверена: у мисс Вэлдез при всей ее любви к дорогим нарядам – доброе сердце.

– Чтобы здесь работать, одного доброго сердца мало. – Джек откусил кусок пирога и поднес чашку с кофе ко рту. – Наши подопечные самого спокойного человека сделают сумасшедшим.

– Да, они большие шалуны, верно?

Джек улыбнулся и покачал головой. Не многие были способны назвать развязных, а иногда и откровенно грубых подростков шалунами. Миссис Хьюз ухитрялась в любых обстоятельствах сохранить присутствие духа и умела поддержать его самого, когда он начинал смотреть на свою работу с пессимизмом.

– Думаю, мисс Вэлдез считает, что я слишком строг с нашими «шалунами».

– Так поначалу думали многие, пока не узнавали вас лучше, – возразила миссис Хьюз. – Это скоро поймет и мисс Вэлдез. Она умная девушка.

Джек был очень благодарен миссис Хьюз за эти слова.

– Не могу представить, как бы я управлялся с приютом без вашей помощи, Тельма. – Он поднял в ее честь чашку кофе. – Иногда мне кажется, что Ламар не убегает отсюда только потому, что ему нравится ваша стряпня.

Повернувшись на вращающемся кресле, Джек стал разглядывать пейзаж за окном. На голубом небе не было заметно ни облачка, но со стороны океана дул сильный ветер, и погода могла измениться очень быстро.