Когда в среду вечером занятия окончились и во всех коридорах погас свет, у двери класса Венди появилась одинокая детская фигура. Подросток боязливо огляделся по сторонам и поспешно скользнул в незапертую комнату. Постояв у двери, чтобы привыкнуть к темноте, он двинулся к столу и начал методично рвать листы из лежащей на столе стопки бумаги, переворачивать банки с краской и ломать кисти. Завершив свою разрушительную работу, он так же тихо выскользнул из комнаты и на цыпочках двинулся по коридору прочь.

В тот же вечер, перед тем как уйти домой, Джек сделал обычный обход здания. Открыв дверь в комнату Венди, он с первого же взгляда обнаружил, что в классе произведена диверсия.

Джек сжал кулаки, с трудом сдерживая желание с силой ударить по стене. Его потрясло это бессмысленное разрушение. На стенах приюта часто можно было видеть надписи и даже неприличные рисунки, но ни с чем подобным ему сталкиваться еще не приходилось. Самой удручающей была мысль, что это мог совершить только кто-то из его подопечных.

Выходку можно было воспринимать и как предупреждение – кто-то из воспитанников находится в таком состоянии, что способен на самые дикие поступки. Подобные предупреждения он получал регулярно и, как правило, в те моменты, когда думал, что наконец все идет на лад.

Вдруг за его спиной раздался какой-то шум. Резко обернувшись, Джек увидел Джиллиан.

Она вошла в открытую дверь и воскликнула:

– Бог мой! Какой ужас! Кто это сделал?

– Хороший вопрос. Ты не слышала или не видела чего-нибудь необычного?

– Нет. – Она со страхом оглядела комнату, как будто погромщик прятался в одном из углов, и повернула испуганное лицо к Джеку. – Я никого не видела.

Он успокаивающе положил руку на ее худенькое плечико:

– Завтра нам придется заняться расследованием, верно? – Сейчас Джек хотел, чтобы девочка успокоилась. Первое время после того, как она попала в приют, выражение страха почти не сходило с ее лица. По-видимому, жизнь на улице показала ей свои наихудшие стороны.