Пибоди передвинулась:

— Пару десятилетий у него все было отлично, а затем наступила черная полоса. А еще более легендарная Бобби Брэй — она была…

— Я знаю, кто такая Бобби Брэй, — Ева засунула руки в карманы и начала раскачиваться на каблуках, продолжая изучать тело и место преступления. — Я не совсем невежественна в вопросах поп-культуры. Рок-звезда, наркоманка, а сейчас культовая личность. Бесследно исчезла.

— Ну, хорошо. Она была его женой — третьей или четвертой — в момент исчезновения. Ходили слухи, что он или сам убил её, или приказал это сделать, но копы так и не смогли найти достаточно доказательств, чтобы предъявить официальное обвинение. Он стал осторожным, записался в отшельники, затем потерял кучу денег и, в конце концов, умер от передозировки какого-то наркотика — не помню, что это было — прямо здесь, в Нью-Йорке.

Пибоди резко поднялась:

— Вот тогда и началось время городских легенд. Он умер в роскошных апартаментах, расположенных над клубом, где он прятался от людей. Здание переходило от владельца к владельцу, но никто так никогда и не смог добиться успеха. Потому как…

Для пущего эффекта Пибоди выдержала паузу:

— Там обитают привидения. И это место проклято. На всякого, кто жил там или пытался открыть бизнес, обрушивались душевные или материальные несчастья.

— Дом номер двенадцать. Я о нем слышала, интересная легенда.

Не вынимая рук из карманов, Ева разглядывала большую ветхую комнату.

— Проклятый дом с привидениями. Кажется, это чересчур. Может, Рэдклифф рассчитывал очистить это место?

— Что ты имеешь в виду? — Тут челюсть Пибоди просто отпала. — Это то самое место? Это? О, Боже! Господи!