Аманда и Грэм с готовностью согласились. Теперь им хотелось иметь троих детей. Дом стал казаться пустым и слишком тихим. Временами они начинали бояться, что детей у них не будет никогда.

Зато с работой все шло отлично. Компания Грэма процветала. Теперь он снимал в центре Вудли помещение, где трудились двое его помощников и администратор. Двое сыновей его брата Уилла тоже не сидели без дела. Аманда со своей стороны была назначена главным школьным психологом Вудли.

Итак, у Аманды с Грэмом были хороший дом, интересная работа, милые соседи и любовь. Для радостного празднования четвертой годовщины им не хватало одного — ребенка.

Через два месяца после пятой годовщины Аманда с Грэмом встретились за ленчем. Они поговорили о работе, о погоде, о том, какие сандвичи заказать, ни словом не обмолвившись ни о процедуре, которой утром подверглась Аманда — об ультразвуковом исследовании яичников, ни о том, что предстояло днем — Аманде должны были провести искусственное осеменение спермой Грэма. Одна подобная попытка провалилась. Это была вторая из трех возможных.

Вскоре Аманда уже лежала в стерильной палате клиники. Грэм, выполнив то, что от него требовалось, отправился на работу. После, казалось бы, бесконечного ожидания вошла фельдшерица и ввела Аманде сперму Грэма. Аманда знала, что будет дальше. Она пролежит двадцать минут с приподнятым тазом, чтобы сперма продвинулась в нужном направлении. Потом оденется, поедет домой и следующие десять дней будет со страхом ожидать результата.

Сегодня, лежа в палате, Аманда почувствовала, как у нее сжалось сердце. Ей хотелось бы счесть это мистическим знаком, свидетельством того, что с этого момента началась девятимесячная внутриутробная жизнь ребенка. Но она не обольщалась: сердце у нее замерло от страха.