Мэри доехала до дома и настояла, чтобы Вульф отвез ее в больницу. Немедленно!

Они нашли Ченса в реанимации. Сначала медсестры не разрешали Мэри и Вульфу навестить мальчика, так как Маккензи не являлись его родственниками и ничего не знали о больном. Сообщили в соответствующие инстанции, и социальный работник выехал для оформления необходимых бумаг. Больничное начальство вело себя правильно, даже по-доброму, но они не учли, что имеют дело с Мэри. Она была непреклонна. Мэри хотела видеть мальчика, ее и бульдозер не сдвинул бы с места. Наконец, медсестры, утомленные и сломленные более упорной силой воли, позволили Мэри и Вульфу пройти в маленькую палату.

Бросив один взгляд на мальчика, Вульф сразу понял, почему Мэри так очарована. Жена хлопотала не только потому, что ребенок серьезно заболел. Без всяких сомнений, в его жилах текла индейская кровь. Мальчик так походил на их детей, что она не смогла бы его забыть.

Взглядом эксперта Вульф окинул мальчика с головы до ног: такого безмолвного и неподвижного, с закрытыми глазами и затрудненным дыханием. Высокие скулы горят лихорадочным румянцем. Иглы от четырех различных капельниц впились в мускулистую руку мальчика, которая была привязана к кровати. Еще один пластиковый мешок, который свисал с кровати, предназначался для сбора отходов жизнедеятельности.

Вульф решил, что мальчик – не полукровка, скорее индеец на четверть. Не больше. Но сомнений в его корнях не было. Ногти на пальцах светлее бронзовой кожи, у белых ногти более розовые. Волосы прямые, темно-коричневые, длиной до плеч. Высокие скулы, четко очерченные губы, прямой нос. Более красивого мальчишку Вульф в жизни не видел.