Вдруг неожиданно для самого себя Сен-Клер запаниковал. Что, скажите ради Бога, ему делать с ребенком? Подобная ситуация никоим образом не входила в его планы.

«Dieu me garde!

Я ведь ничего не знаю о детях, или (какая разница?) о девочках-подростках. Как с ними поступать в подобных случаях?..» Он не может просто держать ее у себя в доме. С Ясмин надо что-то делать. Но что? Андре не знал. Не знал и боялся сделать неверный шаг.

«Сцилла и Харибда

Сен-Клер повел Ясмин наверх. Девушка, нерешительно поднимаясь вслед за своим господином, искоса поглядывала на идиллию развешенных вдоль лестницы пейзажей девятнадцатого века. Андре знал, что Коран запрещает изображать живую природу, а потому с интересом наблюдал за Ясмин.

На втором этаже, остановившись у соседней со своей комнатой двери, он повернул литую бронзовую ручку, и тяжелая резная дверь распахнулась, приглашая в просторную, обставленную изящной мебелью комнату. Здесь имелся массивный платяной шкаф эбонитового дерева, инкрустированный кусочками черепашьих панцирей и витыми цветочными узорами; по сторонам внушительной кровати с пологом на четырех столбиках располагались два небольших столика красного дерева с бронзовыми и серебряными ручками ящиков; кремовые драповые шторы занавешивали высокие окна, выходящие в сад; черный мраморный пол устилали яркие персидские ковры. Увидев комнату, Ясмин охнула и попятилась назад.

— Но это не для меня, — прошептала она.

— Тебе не нравится? — удивился Андре. — Впрочем, это не важно. Можешь изменить здесь все, как тебе захочется, та cherie

— Нет-нет, я совсем не то хотела сказать, — все так же шепотом произнесла Ясмин, плотнее закутываясь в накидку. — Она слишком прекрасна. Такая комната — не для меня. Она больше подойдет принцессе… не мне.

— А-а-а… je comprends

Ясмин кивнула, но на лице ее появилось грустное выражение.

— Merde! — воскликнул Андре, прерывая тягостное молчание. — Ты, наверное, умираешь от голода. Я вызову Салиму и распоряжусь, чтобы она принесла тебе что-нибудь поесть.