Развернув Афину, Ясмин последовала за ним.

Перед самыми зарослями малины Хасан резко повернул лошадь и поскакал вдоль опушки леса. Внезапно, словно по волшебству, деревья кончились, и перед всадниками раскинулось бескрайнее поле. Почувствовав его ширь, Афина радостно прибавила ходу. Радость лошади передалась и Ясмин, и она дала ей волю. Встречный ветер пузырем надул блузку Ясмин.

В этом первом восторженном порыве Ясмин едва заметила, что обогнала Хасана. Она и лошадь, став как бы единым целым, стремительно неслись в изящном полете; Ясмин пригнулась к самой гриве, словно сливаясь с летящей Афиной. Запах конского пота и свежей земли, взрываемой копытами, щекотал ноздри Ясмин. Позабыв и о пикнике, и о Хасане, она полностью отдалась солнцу, ветру и ощущению мощного движения лошадиных мускулов. Ветер свистел в ушах Ясмин, и это был единственный звук, который вытеснял все прочие. Казалось, вихрь прочищал ее мысли, и они становились ясными, светлыми, радостными.

Потом Ясмин услышала другой звук. Оглянувшись, она увидела скакавшего рядом с ней Хасана. Ясмин натянула поводья.

- Что случилось?

- У тебя все в порядке? - прокричал Хасан.

- Конечно! А что?

Хасан коротко рассмеялся.

- Я решил, что твоя лошадь понесла. Но с радостью вижу, что в тебе просто играет молодой пыл.

Заглянув в глаза Хасана, Ясмин была поражена выражением скрытой боли, которая не сочеталась с его словами. Взгляд тут же потух и сменился привычным выражением иронической заботливости. Ясмин решила, что ей просто померещилось. Она отвернулась, пытаясь собраться с мыслями, но скакуны были настроены на бег, и непонятная остановка их раздражала, они били копытами и рвались в галоп.

- Теперь я по крайней мере знаю, что ты умеешь управлять лошадью, так что поехали, - сказал Хасан. - Нам надо многое посмотреть.

Около часа они скакали вдоль границы владений Сен-Клеров. Хасан, перекрикивая разделявшее их с Ясмин расстояние, указывал на интересные места и давал пояснения.