— Мы примем к сведению ваши слова. — Снова этот холодный, бесстрастный голос.

Сэр Ральф искусно ввернул заранее заготовленные фразы:

— Принц-регент пожелал, чтобы я заверил вас, леди Энн, что вам нет нужды торопиться с распоряжениями по поводу наследства, которое оставил вам ваш покойный супруг. Если позволите, я сообщу вашему поверенному эту скорбную весть, и он немедленно займется вашими делами.

— Ну уж нет! — отрезала дочь графа, скрестив руки на груди.

Сэр Ральф остолбенел. Он сурово нахмурился, взглянув на юную графиню. Что она себе позволяет? Что означает ее дерзкий тон? Неужели ее мать, очаровательная, утонченная леди, не имеет на девушку никакого влияния?

Тут наконец вмешалась леди Энн, и ее ответ, по мнению сэра Ральфа, был слишком мягким:

— Арабелла, дорогая моя, но ведь будет гораздо лучше, если сэр Ральф уведомит обо всем поверенного твоего отца. Нам и без того предстоит много хлопот.

— Нет, мама. — Арабелла перевела взгляд холодных серых глаз на побагровевшее лицо сэра Ральфа.

Глаза у нее точно как у графа — в этом нет никакого сомнения. И этот холод тоже у нее от отца. Да, девчонка унаследовала высокомерие своего папеньки, хотя, по мнению сэра Ральфа, граф в отличие от нее имел полное право повелевать и приказывать.

— Мы ценим вашу заботу, сэр Ральф, но позвольте нам — мне и моей матери — самим решать, как поступить в данном случае. Будьте любезны, передайте нашу благодарность принцу-регенту. Его теплые слова тронули бы даже каменное сердце.

Ну а это что значит? Сэру Ральфу никогда не нравилась ирония — его она скорее раздражала. Он терпеть не мог распутывать загадочные намеки — вдруг никакого скрытого смысла тут нет и в помине? Но что он понял точно, так это то, что маленькая мерзавка отвела его от исполнения ответственной миссии, порученной ему принцем-регентом. Это его-то! С трудом сдержавшись, чтобы не залепить девчонке затрещину, сэр Ральф медленно снял очки и так же медленно поднялся со стула.