Но граф Страффорд мертв, и теперь сэру Ральфу ничего не оставалось, как только упражняться в красноречии, выражая соболезнования его вдове, которая выглядела очаровательно в своем черном траурном платье. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь обвинил его в принижении достоинств и заслуг покойного графа. Особенно его хорошенькая вдовушка.

Сэр Ральф откашлялся, переходя к наиболее скорбной части своего повествования.

— Мы с сожалением вынуждены сообщить вам, дорогая леди Энн, что останки графа до сих пор не найдены — все поглотил пожар.

— А вы, случайно, не поторопились со своим визитом, сэр Ральф? Вдруг мой отец все-таки жив?

Эти слова были произнесены холодно, с подчеркнутой резкостью — сэр Ральф уловил в них отголосок надежды и одновременно вызов его авторитету и положению. Он мысленно приберег несколько оставшихся фраз для более подходящего момента и устремил близорукий взгляд на дочь графа Страффорда, леди Арабеллу. Она совсем не похожа на свою мать. Вылитый отец — те же иссиня-черные волосы и светло-серые глаза. Он снова откашлялся.

— Моя юная леди, позвольте вам заметить, что я ни за что не принял бы на себя столь скорбную и ответственную миссию, если бы смерть вашего отца не была доказана. — Он произнес это, пожалуй, слишком резко и поэтому поспешил смягчить тон. — Мне очень жаль, леди Энн и леди Арабелла, но у нас есть заслуживающие доверия свидетели, чьи слова невозможно опровергнуть. Были проведены тщательнейшие поиски, опрошено бесчисленное множество очевидцев. — Он запнулся, не в силах поведать им, сколько обугленных останков пришлось осмотреть. — Граф погиб при пожаре — в этом, к сожалению, нет никаких сомнений. Огонь разбушевался не на шутку. В таком пламени никому не удалось бы выжить. Прошу вас, не утешайте себя надеждой на его спасение, ибо оно маловероятно, а точнее — невозможно.