Она облизала языком потрескавшиеся губы и всхлипнула — жалобно и беспомощно. Да она и была беспомощной пленницей своего собственного тела и страданий, которые никто не в силах был облегчить. Господи, как бы освободиться от этого грузного тела, которое причиняет ей такую невыносимую боль! Она встретила твердый взгляд темных глаз доктора, и ей вдруг захотелось раствориться в нем, стать с ним одним целым. Ее желание было таким сильным, что на мгновение доктор почувствовал, как душа этой некогда смешливой нежной девушки коснулась его души. Голос его дрогнул, когда он опустился перед ней на колени и сжал ее пальцы:

— Леди Энн, прошу вас, не сдавайтесь! Пожалуйста, помогите себе, помогите мне. Я знаю, вы сможете это сделать. Вы сильная. Вы будете жить. Вы сделаете это, вы должны это сделать! Вы родите этого ребенка.

В это мгновение ужасный, душераздирающий крик вырвался из ее груди, и она снова потеряла ощущение реальности происходящего — она чувствовала только жестокую боль, раздиравшую ее изнутри.

Доктор проворно запустил руку внутрь нее и, нащупав головку ребенка, крикнул:

— Тужься! Сильнее, говорю тебе!

Какую-то долю секунды он колебался, потом положил ладонь ей на живот и что есть силы надавил на него.

Ее отчаянный крик и крик ребенка раздались одновременно, и радостное облегчение затопило его душу.

Доктор тихо прошел в библиотеку графа и устало остановился в дверях полутемной комнаты с зашторенными окнами.

— У вас родилась девочка, милорд. Поздравляю! Она ваша копия. Ваша жена сейчас очень слаба, но она будет жить.

Он так устал, что сам удивлялся, как еще держится на ногах.

Граф небрежно стряхнул пылинку с безукоризненно сшитого сюртука, с отвращением покосился на забрызганную кровью рубашку доктора и равнодушно промолвил:

— Так вы, Брэнион, говорите, девочка? Ну что же, это ее первый ребенок. Она молода, и у нее впереди еще достаточно времени, чтобы родить мне сыновей. Я бы хотел получить наследника в следующем году. Женщины ведь обожают детей. Ей вскоре захочется иметь еще одного ребенка. Ее слабость и потеря сил — сущая чепуха. Она забудет о своем недомогании через неделю, если, конечно, ребенок выживет. Видите ли, к большинству новорожденных судьба не столь благосклонна. Элсбет повезло, но кто знает, как все сложится в этом случае?