— Как там мои дела? — не без иронии поинтересовался он.

— Полагаю, вы и сами знаете, — ответил ему кардиолог.

— Сколько мне остается?

— Последние анализы обнадеживают, я считаю, вы можете вернуться домой, хотя при вашем сердце…

— И все-таки, на какой срок я могу рассчитывать? — настаивал Ровести.

— Ни один врач не ответит на такой вопрос, — заметил кардиолог и опустил глаза.

— Счастливый конец бывает только в кино или в романах, не так ли?

— «Волна вернется снова в океан», — цитатой ответил врач, надеясь закончить на этом неприятный разговор.

Джованни Ровести поморщился, взгляд стал жестким.

— Я рассчитываю на вашу откровенность, а вы потчуете меня дешевыми сентенциями вроде тех, которые читаешь на вкладышах, развернув шоколадку «Бачи Перуджина».

Врач пропустил реплику старика мимо ушей.

— Выполняйте мои предписания, — сказал он, — и гоните прочь мрачные мысли.

— Не заговаривайте мне зубы! — резко оборвал его Ровести. — Я прожил на свете восемьдесят пять лет и имею право знать правду, тем более что должен еще кое-что успеть.

— Всех дел не переделаешь, — попытался пошутить врач.

— Согласен, но одно закончить должен, понимаете? Это очень важно.

— Имейте в виду, малейшее напряжение может стоить вам жизни, — на прощание предостерег врач.

Тройные рамы не пропускали уличного шума, и только слабое жужжание кондиционера, охлаждавшего горячий августовский воздух, нарушало тишину спальни.

Малейшее напряжение, значит… Ну что ж, смерти он не боится.