Жена, отвернувшись, фыркнула, что означало – надо же быть таким дураком, чтобы таскать за собой собаку. Суэйн быстро надел на спаниеля ошейник и открыл дверь.

– Тогда арриведерчи. Появлюсь, когда ты соскучишься, – весело заявил он.

Жена снова фыркнула, и Суэйн захлопнул дверь. Что еще можно ожидать от нее?

Суэйн сидел выпрямившись, не ведая сна, в вагоне третьего класса, покачиваясь вместе с поездом, который останавливался на каждой станции, продираясь сквозь ночь, пока наконец не добрался до закопченного, серого, как гранит, города Лидса.

Подавив зевок, разбудил собаку, которая, проглотив бутерброд с беконом на одной из станций, мирно спала всю оставшуюся часть пути. Она выпрыгнула из вагона, таща за собой Суэйна вдоль платформы, пока не нашла подходящего места справить нужду, затем села и в ожидании посмотрела на хозяина.

– Когда отходит поезд на Харроугейт? – спросил Суэйн у проходившего мимо носильщика.

– Через две минуты с четвертой платформы. Вам надо поторопиться, – последовал ответ.

Он так и сделал. Собака пыхтела и ворчала, пока Суэйн тащил ее за собой. На этот раз путешествие было коротким. Вскоре они оказались в очаровательном маленьком городке-курорте с минеральными водами, хотя его едва было видно из-за сильного снегопада. «Черт с ним, с этим расследованием, – подумал Суэйн. – Мне нужна хорошая еда и отдых».

Он направился прямиком в отель «Старый лебедь», где взял номер, затем прошел в обеденный зал, плотно позавтракал беконом, сосисками, яйцами, помидорами и свежим хлебом, запив все это двумя чашками горячего чая, и почувствовал себя заново рожденным.

Суэйн выгулял собаку, вернулся в свой номер, снял ботинки, лег на кровать, заложив руки за голову, и стал смотреть в потолок, думая о таинственной миссис Джинни Суинберн. Спаниель прыгнул на кровать и лег рядом, не сводя хозяина преданного взгляда. Когда два часа спустя Суэйн проснулся, пес продолжал так же преданно смотреть на него.