- Я никогда не стремился обладать красивыми вещами.

Если, конечно, не считать тебя, - уточнил он галантно.

- Но ведь ты платишь огромные деньги за лошадей.

- Лошади - другое дело. На них можно ездить. А что делать с фарфоровой фигуркой - смотреть на нее?

Он взял у подошедшего официанта бокал с шампанским. Поднос, который тот держал на вытянутой руке, словно акулий плавник разрезал толпу. Блэз взял всего один бокал. Он знал: когда Доминик работала, она не притрагивалась к спиртному.

Глядя, как он потягивает шампанское, Доминик одобрительно кивнула, затем, пожав плечами, отвернулась:

Блэза все равно не переубедить.

На лестнице появилась запоздавшая пара. Женщина притронулась щекой к щеке Доминик.

- Ни пуха ни пера, - весело пожелала она прежде, чем влиться в толпу.

- К черту.

Доминик слегка отодвинула манжету с запястья мужа, чтобы взглянуть на его тонкие, как листок бумаги, часы "Патек Филип".

- Осталось пять минут... Можете закрывать. - Она кивнула лакеям, стоявшим по обе стороны двери.

- Ты уверена, что больше никто не придет?

- Если и придет, его не пустят. Аукцион начинается ровно в половине девятого, мне пора. - Ее глаза смеялись.

Она направилась к двери, но Блэз ее окликнул:

- А под каким девизом проходит аукцион?

Она остановилась и, взглянув на него из-под густых ресниц, улыбнулась - он сразу узнал эту улыбку.

- "Пусть побеждают богатые" - , - сказала она и повернулась на каблуках. Люди расступались перед ней. Подобно королеве Виктории, Доминик всегда гордо шла вперед, зная, что не встретит сопротивления.

Она уверенно прошла к кафедре и уселась на изящно сделанное возвышение из полированного ореха, которое привезли из Лондона специально для этого случая. Кафедра принадлежала Чарльзу Деспарду и была изготовлена в 1835 году для его прадеда; на медной дощечке красовалась надпись: "Деспард и сыновья".