Положив трубку, Кейт извинилась, не переставая удивляться самой себе. Никогда в жизни ей еще не приходилось использовать одного мужчину в игре против другого. "Возьми себя в руки, Кейт Деспард, пока не опозорилась, сказала она себе строго. - Этого человека тебе не одурачить".

- Как поживает Герцогиня? - спросила она как можно любезнее.

- Во все встревает и жалуется, если не все выходит по ее воле.

Кейт засмеялась.

- Она замечательная женщина. Я ее полюбила.

- Я готов биться об заклад, что вы уже создали общество взаимного обожания. - Голос его звучал сухо, но по какой-то нотке Кейт вдруг догадалась: он вполне осознает, что делает его бабка - при каждой возможности сводит его с Кейт. Забрать Ремингтона, несомненно, мог бы любой из служащих Корпорации, но старая дама послала за ним своего внука.

"Он любит ее, - подумала Кейт, - и потому слушается".

В дверь постучали. Это принесли картину, уже в специальной упаковке для перевозки.

- Хотите взглянуть на нее? - спросила Кейт;

- Не стоит. Я доверяю вашему мнению. - И вдруг Блэз резко спросил:

- Что моя сестра сказала, когда принесла вам картину?

- Что это фамильная собственность, но что она хотела бы продать ее анонимно.

- Могу себе представить. Сколько она хотела, получить?

- Я сказала ей, что картина стоит четверть миллиона фунтов.

Он удивленно поднял брови.

- Высокое искусство, помните? - сказала она с иронией, возвращаясь к их последнему разговору.

- Давайте не будем начинать все сначала, - оборвал ее Блэз.

- К счастью, я узнала картину. Но если бы я не побывала в Колорадо...

- Вы бы заработали комиссионные, только и всего.

- Если бы я не видела картину раньше, я бы продала ее - и чертовски быстро!

Блэз внимательно изучал ее.

- Но вы не жалеете, что дело повернулось таким образом?