- Удачи вам, Кейт, но присматривайтесь к нему, хорошо? Он вроде айсберга: на поверхности лишь одна восьмая.
Джаспер Джонс, священнодействуя, как обычно, вручил Кейт целый список с наставлениями, что можно и что нельзя. Дэвид Холмс качал головой.
- Я был бы счастлив увидеть Кортланд Парк со всем его содержимым в каталогах "Деспардс", Кейт, но не забывайте, что это влечет за собой трудную, большую работу.
Шарлотта сказала просто:
- Дорогая, ты выглядишь прекрасно. Но.., я знаю, что даю тебе советы как старая тетушка молодой девице: не принимай все за чистую монету, особенно обещаний.
Он знает женщин и умеет обращаться с ними.., а здесь, как и всегда, важно, кто будет назначать цену.
- Я предлагаю ему "Деспардс", - горячо возразила Кейт, - а не себя.
Шарлотта улыбнулась.
- Именно это я имела в виду. Я вижу, ты быстро понимаешь...
По пути в глубь Сассекса Кейт сумела понять довольно многое относительно природы мужчины-хищника.
В самой очаровательной манере, ни разу не высказываясь прямо, Николас Чивли дал ясно понять: он готов к самым убедительным доказательствам того, что именно "Деспардс" заслуживает права вести аукцион.
И, когда они уже ехали по огромному парку и видели вдалеке здание с бесчисленными окнами и каминными трубами, Кейт вдруг подумала: стоит ли одно другого?
"Я хочу получить этот аукцион, но неужели я должна для этого продать себя?" И как бы в ответ услышала голос отца: "Следует сделать все возможное, когда добиваешься аукциона, но не нужно идти на то, что может скомпрометировать "Деспардс" или самого тебя. Помни это, моя маленькая Кейт, когда станешь управлять фирмой, это самое важное".
В доме в беспорядке были нагромождены и редкостные вещи, и сущая ерунда. Комнаты, большие, с богатой лепниной, плохо освещенные - окна затянуты выцветшими, истершимися шторами, были набиты мебелью, фарфором, бронзой, мрамором, хрусталем, картинами, некоторые из них просто были прислонены к стенам. В нескольких комнатах один на другом лежали ковры. В одном месте Кейт насчитала шесть, приподнимая один за другим углы; последний, на мраморном полу, оказался великолепным казахским ковром.