Пустой бассейн мерцал изнутри мягким голубым светом. Надежда скинула платье и, оставшись в бирюзовом купальном костюме, на котором плескались среди кораллов золотые рыбки, завороженно смотрела на тонущую луну.

– Ну что же ты? Смелей! – Алекс подтолкнул ее в спину.

Вскрикнув, неловко взмахнув руками, взметнув фонтан брызг, она ушла под воду. А потом вновь появилась на поверхности, напоминая разъяренную кошку.

– Зачем ты это сделал, черт побери?! Ненавижу нырять!

– Просто хотел помочь войти, – обезоруживающе улыбнулся Алекс.

– Я теперь похожа на мокрую курицу.

– Нет, на русалку. Или сирену? Как это по-русски?

– Дай руку.

Алекс с готовностью подчинился, и это было ошибкой. В тот же момент он оказался в воде.

– Вот как это по-русски, – мстительно объявила Надежда.

– Эй! – крикнул он, отплевываясь. – Ты что наделала? На мне же рабочая одежда!

– Высушишь утюгом!

Скучавшие на своих балконах отдыхающие с живым интересом наблюдали, как он нырнул, сперва за одним ботинком, выбросил его на берег, потом за другим. Всем было очень весело. Особенно ей. Уже взобравшись наверх, Надежда смеялась безудержно, до слез, как расшалившаяся школьница.

– Как столь кроткое создание может быть столь коварным?

Он приблизился к ней вплотную. Ее глаза искрились смехом. С волос струйками стекала вода, рассыпаясь сверкающими капельками по матово-бледной коже. Ему вдруг чертовски захотелось закурить. Но еще больше – поцеловать ее в полураскрытые губы.

– Как называются твои духи? – Он вновь ощутил горьковатый аромат.

– «Опиум».

– «Опиум»… Как наркотик?

– Ну… Как дурман, понимаешь?

– Да, – произнес он внезапно охрипшим голосом. – Опиум… Как наркотик, как дурман… Как ты…

Горячая волна, захлестнув изнутри, больно ударила под ребра, прокатилась вниз. Не в силах долее бороться с собой, он крепко обнял Надежду. Она была прохладной и гибкой, как русалка. Призрачным фантомом она выскользнула из его рук, тотчас сделавшись серьезной и недосягаемой.