И все же, несмотря на снедавшие ее боль и отчаяние, Рейчел сознавала парадоксальность этой ситуации. Поскольку она всегда могла претендовать только на маленький кусочек его жизни, сейчас ей было позволено воспользоваться таким же крошечным кусочком его смерти. И только теперь, когда она задумалась над тем, насколько это несправедливо, из ее глаз покатились слезы. Она была не в силах изменить это положение вещей. Это мог сделать лишь Дин, а он был мертв.

Внезапно Рейчел увидела перед собой гроб, усыпанный солнечно-желтыми розами. Она остановилась и после некоторых колебаний положила свою увядшую красную розу поверх этого покрывала. На фоне этого великолепия ее цветок выглядел таким жалким и никчемным, что ей снова захотелось заплакать. Рейчел моргнула, чтобы сбросить повисшие на ресницах слезы, прощальным жестом провела пальцами по крышке гроба и повернулась, чтобы пойти прочь. Однако в этот момент она увидела Эбби, стоявшую в каких-то пятнадцати футах и глядевшую на нее с озабоченным и в то же время растерянным видом. На какую-то долю секунды Рейчел непроизвольно вздернула подбородок чуть выше обычного и двинулась вперед – в тот же момент, что и Эбби.

Они встретились на полпути. Первой заговорила Эбби:

– Кто вы? Я вас знаю? – В ее голосе звучал тот же мягкий техасский говорок, что и у Дина. Рейчел заметила, что Эбби ниже ее на добрых четыре дюйма, однако от этого она не испытала ни грана превосходства – одну только неловкость и собственную неуклюжесть.

– Меня зовут Рейчел. Рейчел Фэрр. Я из Лос-Анджелеса.

– Из Лос-Анджелеса? – задумчиво нахмурившись, переспросила Эбби. – Отец совсем недавно вернулся оттуда.

– Я знаю. – При мысли о том, что Эбби не имеет ни малейшего представления о том, кто стоит перед ней, Рейчел почувствовала еще большую боль и обиду. – Дин говорил мне, что мы с вами очень похожи. Теперь я вижу, что он был прав.

– Так кто же вы? – требовательно повторила свой вопрос Эбби.