Однажды Маргарет сказала дочери: «Только бы хватило времени!» Но именно его маме не хватило. Линдсей не знала, что делать. Из состояния оцепенения ее вывел шум. Она услышала звонкие голоса брата и сестры. Девушка спрятала письмо и вышла двойняшкам навстречу:

— Вы уже дома! А ваши любимые булочки вас заждались. Быстро за стол, а то они остынут окончательно.

Но, судя по взъерошенной головке Мораг, Линдсей поняла, что ей собираются сообщить что-то архиважное.

— Линдсей, нас Джинни Малколм пригласила в гости, на праздник. Сначала Джинни не хотела ничего делать, но потом все-таки решила. В общем, ее мама готовила целый день. Линдсей, пожалуйста, можно мы пойдем. А? Ну, скажи «да»! Там будет весь класс, и мальчишки, и девчонки. Никаких любимчиков, а все! Только представь себе!

Линдсей рассмеялась: глаза двойняшек горели таким искренним желанием, да и у нее будет время подумать над письмом.

— Конечно, конечно. Идите. Но сначала вымыть руки, умыться и, пожалуйста, приведите в порядок ваши колени. Страшно смотреть. Да, Каллим, не забудь про свои уши. Слышите?

Через минуту дверь за двойняшками захлопнулась, но подумать Линдсей не удалось. Приехала миссис Ролинсон и с порога затрещала:

— Джим думает, что дети могут пожить с нами. Вот дурачок! Неужели непонятно, бедной девушке и так тяжело уезжать из родного дома, а тут еще мы со стариком. Тем более нет ничего хуже, чем две хозяйки в доме. Я так считаю, новая семья — новый дом. Я написала ребятам и сказала Джиму о покупке коттеджа. В конце концов, они его смогут продать, если домик им не понравится. Пройдет время, и я уверена, сноха будет мне очень благодарна за то, что с самого начала у них был свой домашний очаг, гнездышко, где они сами себе хозяева. Пусть сами решают как жить, как воспитывать детей. Я не хочу потом услышать, что я своим вмешательством испортила детей, поломала им жизнь и так далее.