Когда миссис Ролинсон наконец ушла, чувство безысходности опять овладело Линдсей. Она взяла письмо и медленно, пристально вглядываясь в каждое слово, перечитала его. Отвращение, захлестнувшее вначале Линдсей, отступило, и девушка начала трезво оценивать сложившуюся ситуацию. Бог действительно наказал Лекса. Ослепнуть при его просто-таки лошадином здоровье — воистину злая ирония судьбы. Ирония судьбы или все-таки Божья кара? А как быть с его жгучим желанием помочь? Поначалу Линдсей и думать об этом не хотела, но мысль о состоянии человека, который знает, что скоро ослепнет и умрет, не давала ей покоя. Он молит о прощении, а если получит отказ? Человек, стоящий на пороге смерти, не может быть неискренним. А вдруг это просто страх? Страх перед Великим судом? Линдсей совсем запуталась. Девушка понимала: если напишет, что прощает Лекса, а сама с детьми не приедет, то, естественно, он все поймет и будет мучиться. Но как отреагируют двойняшки на новость, что их якобы «давно умерший» папаша объявился? Как Линдсей объяснит его отсутствие все эти годы? Что делать? За последние часы этот вопрос не покидал сознание Линдсей. Ей не верилось, что один день мог в корне изменить ее жизнь. Вдруг волна гнева накатила на Линдсей. Черт возьми, если бы все было по-старому и она по-прежнему бы собиралась замуж за Робина, вопрос о поездке отпал бы сам собой. Свадьба! Лучше повода не придумаешь, а письмо с прощением Линдсей бы отправила. Ох, Робин, Робин!

…Но может, это письмо, появление Лекса — та самая «другая» дверь, про которую говорила мама. Гордость, конечно, штука хорошая, но, когда ты беден как церковная мышь, это просто непозволительная роскошь. Да и какое она, Линдсей, имеет право лишать двойняшек законного наследства и возможности получить достойное образование?! С другой стороны, как она может заставить детей ехать на край света к человеку, который так больно ранил их мать, а малышей вообще бросил? Если бы только было время все обдумать и взвесить — с продажей домов в этой деревне дела обстояли туго, люди больше покидали родные края, приезжали лишь единицы.