Двойняшки замерли в нерешительности, они понимали, что что-то не так, но уверенный голос Линдсей их успокоил. Однако Каллим серьезно спросил:

— Линдсей, у тебя все в порядке?

Девушке удалось изобразить подобие улыбки.

— Конечно, все нормально. Это просто глупая ошибка. Так, а теперь марш на балкон или вы хотите прозевать самое интересное?! Я вас сама потом позову.

Мистер Хазелдин ехидно отметил:

— Ну что же, по крайней мере, они послушны.

Глаза Линдсей вспыхнули гневом.

— Интересно знать, чего вы ожидали. Увидеть дикарей?

— Я был готов увидеть все, что угодно. Честно скажу, мне не нравится, что вы сюда приехали. Воспользовались предсмертным состоянием Лекса, слетелись словно хищники в надежде чем-нибудь поживиться.

Линдсей не подозревала, что способна так сильно возненавидеть человека, которого знает всего несколько минут.

— Я приехала сюда лишь по одной причине. Мой отчим слезно молил сделать это. Что касается меня, я не испытывала ни малейшего желания вновь увидеть этого человека. Все эти годы я его презирала.

— Бедняга Лекс! Впрочем, это удел всех отчимов. Вы наверняка прилагали все усилия, чтобы испортить ему жизнь. Дети на это мастера.

Линдсей подняла голову и посмотрела своими серыми и холодными, как лед, глазами в лицо управляющему.

— Мистер Хазелдин, по-моему, вы забываетесь. Если вы даже не знали, какого я пола, то что вы можете знать о моей жизни. Известно ли вам, при каких обстоятельствах моя мать рассталась с Лексом Бредмором?

— Естественно, он рассказал мне всю историю.

Такого ответа Линдсей явно не ожидала.

— В таком случае, как вы относитесь к его возвращению в Новую Зеландию? Уверена, что вы не можете оправдывать человека, бросившего бедную женщину в таком положении.

— Так поступил бы любой здравомыслящий мужчина. Фермеру нужна жена, способная выполнять свои обязанности. Разве я не прав?!