Линдсей настолько была ошарашена этими словами, что на время потеряла дар речи.

— Все, что я могу на это сказать, — после некоторого молчания произнесла девушка, — если вы и мой отчим типичные новозеландцы, то мне очень жаль, что мы с детьми сюда приехали. Вы решили почему-то, что я мужчина. Это просто нелепо и говорит не в пользу вашего интеллекта.

Мистер Хазелдин сухо ответил:

— Свою первую телеграмму я адресовал на имя Линдсей Макре. Самочувствие вашего отчима резко ухудшилось, его рассудок был затуманен. Он послал за мной и рассказал всю историю. Лекс упомянул, что у его жены был ребенок от первого брака — Линдсей Макре. Он пояснил, что Линдсей опекает детей, а меня он собирается назначить соопекуном. Лекс также сообщил о вашем скором приезде из Шотландии, последнее, кстати, его немного смутило. Он не ожидал, что вы так быстро соберетесь. Ваша ответная телеграмма из Сан-Франциско опять-таки была подписана Линдсей Макре.

— Конечно, а как же иначе. Такое имя дается и девочкам, и мальчикам. Неужели вы этого не знали? Ведь двойственных имен очень много, ну, например, Беверли, Лесли и так далее.

— Да, согласен.

— Меня назвали по фамилии моей мамы — Линдсей. Но я, кажется, начинаю вас понимать. И все же моей вины в путанице нет. В любом случае это не столь важно, мужчина я или женщина.

— Вы глубоко заблуждаетесь. Этот факт в корне меняет дело. Вы не сможете жить в Рослочене.

— Это почему? О, вы, наверное, имеете в виду, что вы живете в одном доме и ваша жена будет недовольна появлением еще одной женщины в ее владениях.

— Я имею в виду совсем другое. В Рослочене нет женщин. Я холост. Нейл живет со мной, то есть мы живем вдвоем. На ферме есть еще один небольшой домик. Ничего лишнего, очень скромно. Но он, как я уже сказал, недостаточно просторен, мы не можем вас там поселить. Сейчас я занимаюсь его расширением, решил пристроить пару комнат. Обедом и уборкой занимается женщина, которая специально приходит на ферму. В доме она не живет. То, что вы женщина, — серьезное осложнение.