Робин ждал, что скажет Линдсей, но она молча смотрела на него.

— Линдсей, почему ты на меня смотришь так, словно…

— Как?

— Ну я не знаю, так, словно видишь меня впервые!

— Я смотрю на тебя, Робин, и думаю, что я просто создала образ в своем воображении. В реальной жизни такого человека не существует. Я была уверена, что ты добрый, сильный мужчина, на которого я всегда смогу положиться, который будет со мной и в радости и в горе. Я не могу поверить. Робин, что с тобой? Это похоже на ночной кошмар. Алистер поступил как настоящий мужчина и сделал то, что сам счел нужным. Я надеялась, что и в тебе есть стержень, характер, индивидуальность. К сожалению, я ошиблась.

Робин вспыхнул:

— Линдсей, не стоит придавать всему этому такое значение. Это обычное дело. Это…

— Обычное дело?! Только от одной мысли, что придется бросить двойняшек, у меня сердце рвется на части. Ты называешь это обычным делом?! А как же милосердие, забота о нуждающихся, любовь к ближнему? Чем тебе помешали ребята, они уже сейчас прекрасно помогают на ферме. Помню, ты как-то сказал, что тебе неслыханно повезло — заполучить в жены девушку с фермы. Но я не смогу работать на земле, у меня будет много работы по дому, потом пойдут дети, за которыми тоже нужен глаз да глаз. Двойняшки здорово бы мне помогли. А всего месяц назад будущее казалось таким безоблачным. Мама была рядом, такая веселая. Она…

— Ей следовало сказать тебе, Линдсей, что она серьезно больна, тогда это не было бы для тебя таким потрясением. Линдсей, ты словно в тумане и не можешь или не хочешь понять очевидное. Обременять молодого мужчину двумя детьми… Это учитывая, что теперь ферма благодаря тебе разделена на три части.