Только вчера Джеймс Кромби сказал Линдсей:

— Я полагаю, вам с Робином следует поторопиться со свадьбой. При такой жизни тебя надолго не хватит. Детей в школу отправить, дела по хозяйству, да и сюда поспеть вовремя, это во сколько же тебе вставать приходится?

Линдсей полностью с ним согласилась:

— Вы правы, мистер Кромби, кроме того, нечестно по отношению к вам, скоро зима, и мне придется уходить гораздо раньше. По-хорошему мне вообще надо жить здесь, но двойняшки еще слишком малы и боятся оставаться одни, тем более вечерами. Плюс ко всему мы до сих пор не рассчитались по закладной на коттедж. Я думаю, нам с Робином нужно сыграть свадьбу до Рождества.

Мистер Кромби одобрил такое решение:

— Да, но… есть кое-что, о чем я хочу тебя предупредить. Будь осторожна с матерью Робина. О ее скупердяйстве легенды ходят. Как бы она чего не выкинула?!

Что же делать? Этот вопрос назойливо стучал в висках у Линдсей. «Главное — не впадать в панику. Мама переживала времена и похуже», — внушала себе девушка.

Линдсей вспомнила своего отчима, Александра Бредмора, его процветающую овцеводческую ферму. Пока он наживал богатство, бедная мама работала до изнеможения, чтобы прокормить детей. И опять волна возмущения и обиды за мать захлестнула Линдсей. «Мамочка, бедная моя, сколько же тебе пришлось пережить и выстрадать».

Однажды мама разоткровенничалась с Линдсей и рассказала историю своей жизни:

— Знаешь, когда я выходила замуж за Александра, мне дела не было до его денег. Я его очень любила, это было словно наваждение какое-то. Когда я овдовела, я еще совсем девчонкой была, но твердо решила, что больше никогда не полюблю. Потом появился Лекс. В Шотландии он пробыл всего год, приезжал навестить родину своих предков.