Куинн нежно обняла верную поклонницу своего таланта за плечи и поспешила успокоить:

— Да нет же! Все совсем не так! С чего ты взяла? Иди-ка лучше на кухню и свари себе кофе. Я пока почищу туфли и переоденусь, а потом приду и все расскажу.

Мэри послушно отправилась на кухню и принялась готовить кофе. А Куинн, взяв щетку, попыталась навести глянец на уже порядком поношенные туфельки.

— Ну так что же ты хочешь рассказать? — нетерпеливо торопила ее Мэри из кухни.

Куинн аккуратно поставила туфли у двери и повесила щетку на гвоздик.

— Еще немного потерпи, Мэри!

Куинн вернулась в спальню, где на кровати были аккуратно разложены ее любимая розовая блузка и бледно-серая юбка. Она быстро сбросила халат и торопливо оделась. А затем поспешила к подруге.

— Даже не знаю, как тебе объяснить, — начала Куинн. — Все это так запутано! Честное слово, даже трудно рассказать!

— Ничего. Я не тороплюсь. Говори.

Мэри встала из-за стола и уютно устроилась у окна на маленьком диванчике с розовыми подушками.

— Ну? Я слушаю.

Куинн облокотилась о низенькую стойку, для вида отделявшую кухню от столовой, посмотрела на подругу и мягко улыбнулась.

— Ты помнишь того несчастного раненого котенка, которого я нашла на улице года полтора назад?

— Хм… Дай припомнить… Ах, того, что ты притащила к ветеринару ночью во время грозы? Как же, отлично помню!

— Так вот. На котенке был ошейничек. И когда ветеринар подлечил его лапу, то мне по инициалам удалось найти хозяйку и вернуть сбежавшего плутишку.

— И ты за это не получила ни цента. Как же не помнить!

— Как ты можешь, Мэри! Разве мне нужно было вознаграждение? И, пожалуйста, не пытайся меня уверить, что ты сама бросила бы несчастного, израненного, дрожащего от холода котеночка умирать на улице!