Ночь была темной, тишину нарушал только шелест листвы росших у самого дома деревьев. Кэролайн уже собиралась отвернуться, как что-то непонятное привлекло ее внимание, и она снова выглянула в окно. И, завопив что было сил, отскочила, запуталась в подоле сорочки и тяжело села на пол. Смежная дверь распахнулась, и в комнату, спотыкаясь, ворвался Норт. - Что с тобой?! Какого черта здесь случилось? Сердце Кэролайн стучало так часто, что, казалось, вот-вот разорвется, к горлу вновь подступил истерический вопль, не давая дышать. Слова не шли с языка, дыхание перехватило от ужаса. Кое-как поднявшись, она ухитрилась показать на среднее окно. Норт подбежав туда, с трудом отодвинул ржавую защелку. Едва сумев открыть раму, он перегнулся через подоконник и долго, не двигаясь, смотрел в ночь. Наконец он медленно выпрямился и повернулся к жене:

- Что ты видела?

Кэролайн трясло от ледяного холода, неожиданно охватившего все ее существо. Зубы стучали.

- Кэролайн, ради Бога, что ты видела?

Норт крепко прижал жену к себе, растирая большими теплыми ладонями ее спину, пытаясь согреть ее и немного успокоить. Несколько минут прошло, прежде чем он снова сказал:

- Ну вот, все хорошо. Я здесь. Скажи, что ты видела? Кэролайн уткнулась лицом в плечо мужа.

- Я никогда не знал тебя такой. Вышла замуж и превратилась в истерическую дурочку?

- Ах ты негодяй, несчастный... Норт, усмехнувшись, весело подмигнул.

- Вот и прекрасно. Вижу, ты вновь стала собой. Помнишь, как заставила Элис хорошенько врезать Беннету по ребрам? Считай, я сделал то же самое. Ну а теперь рассказывай.

Кэролайн глубоко, прерывисто вздохнула. - Ты прав, я вела себя, как идиотка. Это было чудовище, Норт, только непонятно, какое именно. Просто чудовище, и все. Я выглянула в окно, гадая, где тебя носит и почему, спрашивается, ты не пришел сразу же, поскольку всю прошлую неделю каждый раз, оказываясь рядом со мной, ты, кажется, не хотел ничего другого, кроме как целовать и ласкать меня, и тут появилось это чудовище. Норт чуть крепче прижал ее к себе.