- По правде говоря, я читал.., то есть изучал кое-что в спальне.

- Читал?! - Откинувшись в кольце его рук, Кэролайн вопросительно взглянула на мужа:

- Изучал? Что? Как ты посмел? Сегодня наша брачная ночь!

- Книгу.., иллюстрированное наставление.

Кэролайн изумленно замигала.

- Книгу, в которой говорится, что мужчина должен делать с женщиной. Подробный учебник. Конечно, я и до этого все знал в общих чертах, но на этот раз желал точности и детального описания. Хотел получить мудрый совет и объяснения. Не хотел быть неуклюжим простофилей в свою брачную ночь.

Кэролайн, привстав на цыпочки, страстно припала к его губам и продолжала целовать до тех пор, пока Норт не начал отвечать на поцелуи, раздвигая ее губы, обводя языком очертания полного рта. Руки сами собой скользнули ниже, сжали ее ягодицы, приподняли Кэролайн, все сильнее прижимая ее к сильной груди. Наконец Кэролайн, задыхаясь, чуть отстранилась:

- Знаешь, Норт, я вовсе не уверена, что ты делаешь это так, как нужно. Может, стоит вернуться к себе и еще раз повнимательнее изучить эту книгу.

Норт уставился на нее невидящими, затуманенными вожделением глазами, тряхнул головой, чтобы прояснить ее хотя бы немного, и пробормотал:

- Господи, мне бы лучше поучиться держать рот на замке.

- О нет, на самом деле все гораздо легче. Тебе всего лишь нужно ласкать и целовать меня, - Ну, на это я способен, - согласился Норт и, подхватив ее на руки, почти подбежал к постели.

Помедлив мгновение, глядя на узкий тощий матрас с подозрительно бугристой поверхностью, он повернулся и ринулся в собственную комнату. Пока Норт опускал ее на кровать, в которой легко могло поместиться полдюжины человек, Кэролайн не переставала гадать, что теперь должно произойти, и чувствовала только, как все сильнее краснеет, как оглушительно стучит сердце и влажнеют ладони. Наконец Кэролайн осмелилась скосить глаза на мужа и увидела, что он развязывает пояс халата. Под халатом ничего не было. Он тоже раскраснелся, и глаза словно подернулись пленкой. Кэролайн охнула. Она никогда раньше не видела обнаженного мужчину, если не считать мистера Ффолкса, и зрелище, по правде говоря, было омерзительным. Но Норт... Норт.., такого даже представить себе нельзя.