- Все понятно, - откликнулся граф. - И сколько недель уже прошло, Криттакер?

- Восемь, милорд.

Граф уставился на него в изумлении:

- Ты хочешь сказать, что восемнадцатилетняя девушка осталась совершенно одна на два месяца?

Мистер Криттакер готов был провалиться сквозь землю.

- С ней оставался надежный слуга...

Граф никак не отреагировал на это замечание.

- Но почему она не написала моему дяде? Почему не напомнила, чтобы он прислал за ней карету?

Чувствуя еще большую неловкость, Криттакер пробормотал:

- Она могла подумать, что ваш дядя больше не нуждается в ней после смерти ее матери. Он никогда не был с ней особенно ласков, по крайней мере здесь, в Чейзе. Она же гордячка, милорд. Вы сами знаете это. Она - Дукесса.

- Одно из двух. Или письма от нее не было, или оно просто затерялось среди кучи разных бумаг, Криттакер.

Мистеру Криттакеру послышались завывания холодного ветра, он снова представил себя, одного среди ночи, на снегу.

- Нет-нет, я совершенно уверен, письма от нее не было. Граф пробурчал какое-то длинное ругательство. У мистера Криттакера хватило сил притвориться глухим. Его сиятельство успел заслужить чин майора в армии, которую оставил лишь шесть недель назад, чтобы вступить в права наследства.

- Как же вам удалось теперь вдруг вспомнить о ней? - желчно осведомился граф.

Мистер Криттакер нервно одернул свой галстук-бабочку - Мне напомнил о ней мистер Спирс.

- Спирс, - повторил граф, улыбаясь. - Камердинер дяди напомнил тебе о Дукессе?

- Да, он всегда любил ее, - ответил Криттакер. - Ему казалось, что она теперь живет в доме вашего дяди в Лондоне.

- Понятно, - сказал граф и погрузился в раздумье. Мистер Криттакер не шевелился, хотя ему мучительно хотелось подергать себя за ухо - привычка, оставшаяся с детства; пришлось сконцентрировать всю свою волю, чтобы удержать руки.