— Ступай-ступай, — пробормотал отец, делая вид, будто он крайне заинтересован новостью про демонстрацию в Майами незаконных переселенцев из Кубы.

Четверть часа я просидела в комнате, глядя невидящим взглядом на стену, увешанную фотографиями в рамках. Потом приехали девочки. Взглянув на их лица, я усмехнулась про себя: нет, гудеть до утра они явно не в настроении. Обе выглядели так, будто явились на похороны.

— У вас что, коллективное расстройство желудка?

— Чего? — Каролина наморщила веснушчатый нос.

— Расстройство желудка, говорю, — повторила я, закидывая ноги на столик и скрещивая руки на груди. — Физиономии у вас такие, будто вы боитесь не добежать до туалета! — Я залилась идиотским хохотом.

Девочки сели на стулья и принялись без слов смотреть на меня, как на жалкую больную.

— Сделайте нормальные лица! — прикрикнула на них я.

Подруги попытались изобразить улыбки.

— Чай будете? — спросила я. — Или, может, чего покрепче, а? — Я подмигнула. Ломать комедию было не так-то просто, но мысль о беседе про развод и про Терри казалась мне еще невыносимее.

Каролина покачала головой. Рейчел со странным испугом в глазах взялась за живот.

— Покрепче? Не-ет. Мы совсем ненадолго.

— Эх! — Я всплеснула руками. — Еще подруги называются — не могут даже выпить с тобой.

Каролина с встревоженным видом мамаши погрозила мне пальцем.

— Только не вздумай хвататься за бутылку. Ромом горя не зальешь, только лишишься здоровья.

— Горя? — с наигранным удивлением переспросила я. — Какого еще горя? Я теперь свободная ни от кого не зависящая женщина! Хотела отметить свою радость с близкими подругами, не каждый же день такое случается!

Как я ни старалась выглядеть веселой, с девочкиных лиц не сходило сочувствующее выражение. Они ни о чем не спрашивали и не охали, просто сидели непривычно тихие и съежившиеся. Ей-богу, я не сдержалась бы и что-нибудь выкинула, если бы Каролина вдруг не поинтересовалась тихим скорбным голосом: