Щеки гуще краснеют, и я, чтобы папа ничего не заподозрил, потупляюсь и продолжаю есть. Он кивает, встает со стула и начинает прохаживаться по кухне взад и вперед.

— Значит, если тебе по душе приятные ароматы и атмосфера расслабленности, подумай, например, о салонах красоты.

Наклоняю набок голову, не совсем понимая, к чему он клонит.

— В каком смысле? Я же не косметолог.

— Там нужны далеко не только косметологи, — с многозначительным видом говорит он, останавливаясь напротив меня.

Точно! — еще неясно представляя, чем я смогу быть полезна в салоне, но уже чему-то радуясь, думаю я. Сегодня же загляну на сайты с предложениями работы, благо свободного времени у меня предостаточно.

— Подумай, просмотри список вакансий, — говорит отец, почти дублируя мои мысли. — Может, куда-нибудь позвонишь или даже отправишь резюме. А там видно будет. — Он подмигивает мне, и я чувствую себя десятилетней девочкой, для которой осуществимы любые мечты, если только в этом не сомневается папа.

3

— Да нет, ничего он такого не подразумевал, — ворчу я, ковыряясь вилкой в бело-зелено-оранжевом салате.

Во взгляде Джимми так и светится недоверие, что меня сильнее злит.

— Просто слишком любит и бережет деда, который заменил ему и мать, и отца, и бабушку и старшего брата! Между прочим, я и сама к старику нежно привязана. Он мне за все восемь с половиной лет, что мы знакомы с Терри, слова грубого не сказал!

Джимми кивает, но недовольно сопит. Вообще-то я не обещала ему ни напрочь забыть про Терри, ни быть его, Джимми, подругой. Общаюсь с ним, да, но ведь это еще ничего не значит. Прищуриваюсь и немного наклоняюсь назад.

— А с какой, собственно, стати, ты сидишь такой надутый? Я тебе чем-то обязана? По-моему, нет.

— Не обязана, — нехотя признает Джимми. — Просто мне кажется, что неспроста это все. Терри что-то мудрит.