— Я же говорю — нет! — Вскидываю руки и ловлю себя на том, что сержусь больше не на Джимми, а на собственную наивность. Где-то в самой глубине души я по-прежнему надеюсь, что он прав, но умом понимаю, что дело единственно в любви Терри к деду, а вовсе не в каких-либо тайных задумках. Впрочем, не знаю. В подобных вещах разве возможно что-либо сказать наверняка?

Джимми вздыхает.

— Если бояться действительно нечего, тогда я рад. Знаешь ведь, как я к тебе отношусь…

— Мы же договорились, — строго напоминаю ему я. — Ни слова о чувствах! Во всяком случае, пока. Мне нужно время, я хочу подышать свободой, отойти от развода. Это в любом случае непросто!

— Да-да. — Джимми часто кивает. Его лицо вдруг делается задумчиво-печальным. — А что потом?

Прищелкиваю языком.

— Откуда мне знать? Я ничего не могу обещать и не в состоянии предсказывать будущее. Но, повторяю, если тебя такой расклад не устраивает и если тяготит неопределенность, давай просто не будем видеться. — Берусь за маленькую сумочку, которая лежит сбоку на столе, показывая, что хоть сейчас готова освободить его от своей компании.

Джимми приподнимает руку.

— Нет, не уходи. Да, мы договорились. Я постараюсь держать свои чувства при себе. Во всяком случае, пока это возможно. И не отравлять тебе настроение кислым видом. — Он улыбается широкой комичной улыбкой.

Смеюсь.

— Так-то лучше. — В сумочке звонит мой телефон. Терри! — лампочкой рождественской гирлянды вспыхивает в моем сознании мысль. — Прости, — говорю я, суетно доставая трубку.

Джимми кивает и тактично отворачивается, стараясь не казаться печальным.

На экранчике высвечивается номер Рейчел. Эх!

— Алло? — говорю я не слишком-то любезным голосом.

— Ты не в духе, — вместо приветствия произносит моя подруга.

— Почему же? — Откидываюсь на спинку стула, пытаясь расслабиться. — У меня все прекрасно. Ужинаем, общаемся.