Эмма почувствовала, как в ней вскипает гнев.

— И что, ты предлагаешь, я должна была сделать? Я провела три года, ухаживая за мамой, как хорошо тебе известно. Мне нужно было, когда она умерла, нестись в Лондон и преследовать мужчину, подобно заблудшему ребенку, пропустившему ужин?

— Конечно, — сказала Бетани. — Женщина должна думать о браке, поскольку у мужчин нет склонности к этому. Что может побудить такого мужчину предстать перед алтарём? Ему не нужно твоё наследство, он явно не ощущает нужды в наследнике, и он всецело занят флиртуя с каждой женщиной, лепечущей по-французски и бросающей призывный взгляд!

— Безвкусица! — Сказала Эмма, сжав губы.

— Все мужчины безвкусны по природе, — Бетани слегка взмахнула рукой, — Женщины безвкусны лишь если доживают до преклонных лет без мужчины рядом с ними.

— Замужество сделало тебя необъяснимо вульгарной, — высказала наблюдение Эмма.

Бетани высоко подняла подбородок.

— Мой долг как твоей сестры заключается в том, чтобы называть вещи своими именами. Я собираюсь также поговорить с отцом.

Эмма коротко хохотнула.

— Удачи тебе в этом! Он недавно обнаружил, что на Галапагосских островах была замечена какая-то нелетающая птица. По-моему, «казуар

Её младшая сестра на секунду закусила губу. Затем она проговорила:

— Мы не можем пререкаться из-за этого. Это слишком важно.

— Я не беспокоюсь по поводу брака. Я всегда верила, что Керр выполнит свои условия помолвки. Я знаю его не очень хорошо, но могу поклясться, что он благородный человек. На самом деле, можно подумать, он пытается подвести меня к разрыву помолвки в качестве благородного жеста.

— Собирается ли Керр, в конечном счёте, задекларировать своё желание жениться, не имеет значения. Его грубость вынуждает тебя искать другого супруга. Ты не можешь выйти за человека, который говорит о тебе в таких выражениях и без малейшего намёка на извинения!