— Возможно, — пробормотала она, не желая раскрываться перед чужим человеком. — Но все равно ты не знаешь всех обстоятельств!

— Прекрасно. — Он отложил документы и спокойно взял кофе, совершенно очевидно не заботясь о том, какие эмоции всколыхнул в ней своей бесцеремонностью. — Спасибо за кофе, — сказал он, выпив его в два глотка, и направился к двери.

— Спасибо, что подвез. — Уже у двери Лили, чуть поколебавшись, спросила: — Сумеешь добраться до дома?

— Ты волнуешься обо мне?

— Но ты ведь теперь... — она снова замялась, — член моей группы.

— Нет. Я пришел не ради себя, а ради другого человека. Так что тебе нет нужды волноваться обо мне. Если, конечно, ты сама этого не хочешь. Ради меня.

— Но...

— Я не нуждаюсь в сеансе психотерапии, — оборвал ее Хантер. — Этот раз был единственным и последним.

— А этот другой человек? Кто он?

Хантер не пожелал ответить на ее вопрос.

— Спасибо за кофе, но, думаю, мне пора. Не хочу раздражать тебя своим присутствием больше, чем я уже сделал.

— Это не твоя вина, — невесело улыбнулась Лили. — Это я виновата.

— Ты всегда такая? — нахмурившись, спросил он. — В чем ты винишь себя? В моем отвратительном поведении?

Лили почти не слышала вопроса. Все ее внимание было сосредоточено на его чувственных губах. Ей страстно захотелось почувствовать, как эти губы прижмутся к ее губам в страстном поцелуе, как его сила перельется в нее...

Он не поцеловал ее. Хантер лишь убрал за ухо прядь ее волос.

— Сегодняшний вечер оказался, — он задумался, подбирая слова, — неожиданно приятным.

— Рада, что ты не скучал, — машинально сказала она.

— Поверь, я был далек от этой мысли. — Он вдруг весело улыбнулся. — Могу я кое-что спросить?

— К чему утруждать себя вопросами? — пошутила она, проглотив комок в горле.