— Я благодарна, сэр, — сказала Джейн.

Она дотронулась до камня и… вдруг вспомнила Андре Стоуна. Когда он опустился на кровать рядом с ней, глаза мужчины горели таким же изумрудным пламенем…

Джейн сдавленно вскрикнула и отдернула руку. Густые брови профессора поползли вверх.

— Вы суеверны, мисс Митчелл? — с оттенком презрения спросил он.

Аспирантка тут же ухватилась за этот предлог.

— Нет, сэр, — ответила она, ухитрившись изобразить улыбку. — Но, согласитесь, не каждый день рискуешь навлечь на себя проклятие племени бери-бери…

На самом деле все это страшная чушь, думала девушка, снимая с себя плетеный пояс. Джейн родилась в семье ученых, которые смеялись над суевериями. Проклятие! Как долго ее будет преследовать унизительное воспоминание о том, что сделал Андре Стоун? Девушка присела на ствол поваленного дерева. Казалось, в голове у Джейн прокручивается кинопленка. Стоило потерять бдительность, как яркие кадры начинали ползти перед глазами…

Лицо окаменело при воспоминании, как Стоун сгреб ее в охапку и протащил через холл. Это было омерзительно. А потом поцеловал. Типичное поведение примитивного самца, пытающегося доказать превосходство над непокорной самкой…

А потом… Потом опустил ее на кровать, и она вспомнила, как, глядя снизу вверх, увидела потемневшие зеленые глаза.

Сейчас он снова поцелует меня, совершенно спокойно подумала девушка. Надо залепить ему пощечину? Или расцарапать лицо в кровь! Ударить коленом в пах… Она должна сделать хоть что-нибудь, черт возьми' Даже если бы просто громко закричала, это в тысячу раз было бы лучше того, что она сделала. А сделала она то, что не сделала ничего. Просто лежала и все. Лежала как бревно, на котором сейчас сидит, и…

Джейн вскочила на ноги, стащила футболку через голову и швырнула на куст. Кого она обманывает? Если бы действительно лежала как бревно! Но все совсем не так. Если говорить правду, она сама потянулась к его губам. Как рыба к умело насаженной приманке.