И этот Стоун просто воспользовался моментом, когда у нее помутился разум. Он прижал Джейн к кровати, и временами девушке казалось, что она до сих пор ощущает близость мускулистого тела, вдыхает его запах и чувствует тепло губ. Мужские руки задирают блузку и прикасаются к груди…

— Чтоб ты провалился, Андре Стоун!

Она расстегнула молнию на джинсовых шортах и забросила их на куст рядом с футболкой. Хорошо еще, что она опомнилась, пока не стало слишком поздно, и разгадала его грязный замысел. Стоун хотел воспользоваться минутным замешательством жертвы и потешиться в свое удовольствие.

С мрачным удовлетворением вспоминала Джейн, как застыло лицо этого человека, когда она начала вырываться из его объятий. Лицо человека, которому почти удалось получить незаслуженный приз, как вдруг кто-то выхватил это у него из-под носа.

— Ну нет, милочка, — хрипло прошептал Андре, тяжело дыша ей в лицо, — раз начали, продолжим.

Но Джейн не собиралась продолжать. Бешено извиваясь под тяжестью мужского тела, она лупила Андре кулаками по каменным плечам и вопила, чтобы он убирался ко всем чертям. Когда Андре отпрянул, глядя так, словно перед ним сумасшедшая, девушка перекатилась на бок, рывком открыла ящик хлипкой прикроватной тумбочки, выхватила отцовский револьвер и сунула в бок этому мерзавцу.

О, этот момент достоин воспоминаний!

— Поднимайся, — приказала она.

Кровь отхлынула от лица несостоявшегося насильника, и, видит Бог, он послушно поднялся на ноги, а потом начал ласково уговаривать опустить пистолет и признаться, что она добровольная участница этой сцены, а не жертва…

А потом сделал неуловимое движение, быстро как молния, и, ударив по запястью, просунул ногу между ее коленями, и Джейн опрокинулась навзничь. Револьвер валялся в углу, а она возлежала на кровати, снова в объятиях Стоуна.