— Я твой проводник.

— Я совсем не об этом. И ты все прекрасно понял, не отрицай. Почему ты торчишь здесь, в этой Богом забытой дыре? Не нашлось иного применения твоим талантам?

Он никак не отреагировал на провокацию, а для Энни наступило внезапное озарение.

— Это проверка, да?

— Кажется, ты перегрелась. Давно надо было сделать привал, — попытался съязвить он, но Энни не обратила внимания ни на обидные слова, ни на иронично приподнятую бровь.

Она взглянула на него почти высокомерно.

— Я раскусила тебя, Крис Мур. Тебе нравится эта пустыня, ты без ума от этих жутких бесплодных картин… от этих остовов нормальной жизни.

— От этого?! — Он с деланной театральностью простер руку.

— Именно. — Почему-то его сарказм только прибавил Энни уверенности в своей правоте. — Ни один человек добровольно не останется здесь, если не найдет что-то, что ему придется по сердцу. И приехал ты сюда вовсе не потому, что тебя погнала на этот континент несчастная любовь, и не потому, что ты боишься жизни и не можешь найти себе применения в ней — здесь ты нашел себя. Увидел в этой пустыне нечто, что приворожило тебя, красоту, которую понимают лишь избранные. Ты покажешь мне?

Последние слова Энни произнесла почти умоляюще, едва осознавая смысл своей просьбы и завороженная тем, что глаза Криса, еще несколько секунд назад казавшиеся холодными осколками бутылочного стекла, сейчас мгновенно ожили, заискрились, стали плавиться. Она не могла оторваться от них, и их взгляд проникал в нее, захватывая и пленяя ее душу. Энни почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло, как-то странно затрепетало, а ее голос упал до шепота:

— Ты нашел свой рай.

— Рай, похожий на ад… Майк становится слишком словоохотливым.

— Майк мне ничего не рассказывал, Сказал только, что у тебя были проблемы в личной жизни, после которых ты уехал в Австралию. А остальное я додумала сама…