Нельзя сказать, что Михаил опоздал к месту события. Оперативно-следственная группа опередила его, но иначе и быть не могло. Зато еще не подъехало районное и городское начальство, а без него здесь вряд ли обойдется. Дело-то серьезное, как бы оно большой криминальной войной не обернулось. А это не нужно никому, даже бандитам…

– Не понятно только, почему свидетелей нет, – сказал Потапов, глядя на скопление машин у ворот авторынка.

Это стояли автомобили покупателей, которые приезжают смотреть товар как в гордом одиночестве, так и целыми семьями. Бывает, что кто-то из домашних даже не выходит из машины, а кто-то возвращается почти сразу. Вне всякого сомнения, не все автомобили, стоящие у ворот, в момент убийства пустовали…

Первушин понял, куда смотрит Михаил.

– Там, в «Ниве», женщина сидит, а в «Тойоте» – парень какой-то в наушниках, плеер слушает. Никто ничего не видел… Парень вроде бы действительно и головы не повернул на выстрелы, а женщина, похоже, врет. Я спросил, почему она врет, а она такой вой подняла, что мама не горюй, – развел руками Первушин.

– Номер машины записал?

– Да, и номер машины записал, и фамилию женщины, и адрес…

– Это хорошо… Значит, нет свидетелей, говоришь?

– Пока нет. Но будут.

По другую сторону моста вдоль реки тянулась набережная, закованная в железобетон. Там и чугунные шары на постаментах над самой водой, и якорные цепи, и газоны вдоль дороги с оживленным движением. И жилые дома в ровную сплошную линию вытянулись, а здесь – пустырь над рекой, асфальтовая, но кривая дорога через него, чуть в стороне от воды – серые заборы металлопрокатного завода, коробки цехов за ним, башенные краны. Но сегодня воскресенье, предприятие не работает. Так что с этой стороны свидетелей быть не может. Со стороны реки – тоже. Оставался только рынок, но там с операми никто разговаривать не хотел.