– Будут, но пока нет, – задумчиво повторил Потапов. – Откуда тогда знаешь, что в первого из машины стреляли? Может, убийца вышел из машины?

– Нет, расстояние не позволяет, – покачал головой оперативник. – Потерпевший рядом с машиной стоял, когда в него стреляли. Преступник должен был дверью его толкнуть, чтобы выйти. Но тогда потерпевший мог бы в сторону отойти, а он прямо перед дверью лежит… Нет, дверь не открывалась, когда в него стреляли. Но потом преступник вышел, чтобы второго свалить. Тот пистолет успел вытащить, но…

– Ясно, – оборвал Михаил лейтенанта. – Но все равно, свидетелей надо искать.

– Сейчас наш начальник подъедет. Я его ждал, а приехали вы…

Первушин пытался, но не смог удержать улыбку. Если Потапов уже здесь, то двойное убийство, скорее всего, повесят на него, а районный уголовный розыск умоет руки. Кому нужен глухарь в отчетности?..

– Да, там еще охранник в будке, – вспомнил Первушин и показал на ворота рынка. – Он тоже мог видеть. Но говорит, что занят был, чай пил, когда все случилось…

– Охранник?

– Ну да, штатный охранник из ЧОПа. Их тут по трое в смене: один в будке, другие по территории ходят…

– А эти, значит, внештатные охранники, – Потапов взглядом показал на ближайший от него труп.

– Ну, вы же из РУБОПа, должны понимать, – многозначительно развел руками Первушин.

Михаил кивнул. Он действительно все понимал. И знал, что «Подмост» входит в сферу влияния бандитского авторитета Терехи, а эти ребята, что лежали сейчас на земле, работали на него, смотрящими были за рынком. Об этом можно было судить хотя бы по серебряным цепям на шеях покойников: Тереха строго следил за тем, чтобы низовые бойцы его бригады не пользовались золотыми.

Если кто-то убил этих ребят, значит, кому-то это нужно. Уж не новая ли война за передел территорий началась? Не хотелось бы…