У Джинни перехватило дыхание, но все же ей удалось рассмеяться.

— Ай, не волнуйся, Джерри. Это было слишком давно. Нам… теперь и самим смешно вспоминать, правда, Оливер?

Оливер ответил вежливой улыбкой, но Джинни все же почудилась угроза в его глазах.

— Конечно, — произнес он, поднося к губам бокал с вином. — Было бы глупо сейчас кому-нибудь из нас испытывать… враждебность.

У Джинни пересохло во рту, и она потянулась за бокалом. Внезапно атмосфера в зале накалилась. Джинни начала обмахиваться программкой, но это не помогло.

Аукцион явно понравился гостям, и торговля шла очень бойко. Джинни в уме подсчитала выручку и осталась довольна. Результат превзошел все ее ожидания. Действительно, усилия оказались не напрасны.

Наконец Корнелл объявил:

— А теперь, дамы и господа, мы подошли к последнему лоту этого вечера… и он обещает стать гвоздем программы. Наша дорогая Джинни! Иди сюда, милая… и поклонись.

Смеясь, Джинни встала и изобразила изящный реверанс в ответ на аплодисменты.

— Джинни предлагает свой удивительный талант устроительницы вечеринок. Начиная с приглашений и заканчивая мытьем посуды! Итак, кто начнет?

Торговля шла замечательно, тем более, что Джинни со смехом подначивала зрителей. Вскоре цена достигла рекордной отметки и перевалила через нее. Последняя заявка поступила от супругов, которых Джинни знала много лет. Их дочь собиралась замуж — видимо, поэтому они так стремились купить ее услуги.

— Шестьсот фунтов! — восхитился Корнелл. — Будут ли еще предложения? Он поднял молоток. — Раз…

Внезапно из-за ее собственного столика донесся уверенный голос.

— Тысяча фунтов.

Общий вздох удивления пронесся по залу. Оливер. Джинни почувствовала прилив крови к лицу, глядя в его спокойные темные глаза. Зачем он это делает?