Так что же все-таки делать — жениться, в надежде дождаться сына-наследника, оставить Элинор наследницей герцогства Аквитанского? И за кого ее выдать замуж? Совершенно ясно, если Элинор наследница Аквитании, то достойной партией для нее может быть только один человек — сын французского короля.

Такие сомнения и мысли обуревали герцога, когда он наблюдал за происходящим в саду.

Герцог велел позвать Элинор. Ей уже исполнилось четырнадцать, она достаточно образованна, умеет читать и писать — качества редкие для женщин того времени. Живой ум восхищал всех не менее, чем ее красота, поэтому с некоторых пор герцог беседовал с ней, как со своим министром. Попав из теплого солнечного сада в довольно холодный зал замка, Элинор сморщила носик: после аромата роз запах выстилающего пол тростника не из приятных. Ей надо сказать слугам, чтобы добавляли в подстилку ароматных трав. Это следовало сделать еще неделю назад. Тростник быстро начинает дурно пахнуть. Отец должен быть в своей комнате, куда можно попасть, поднявшись по лестнице в конце большого зала — главного помещения замка. Жилые комнаты семьи герцога относительно невелики, и вся жизнь замка проходит здесь, в зале, за его толстыми стенами с узкими окнами-бойницами. В зале придворные люди танцуют и поют, дамы сидят за вышиванием, разговаривая или напевая.

Элинор взбежала по лестнице и вошла в комнату отца. Он встал при ее появлении, когда Элинор подошла, положил руки ей на плечи, привлек к себе и поцеловал в лоб.

— Мне надо поговорить с тобой, дочь моя.

— Я так и думала, раз вы спросили меня.

Другая бы сказала: «Раз вы повелели». Но Элинор надо просить, ей не повелевают, и она милостиво откликается на просьбу. Отец улыбнулся. Другою он ее и не представляет.