— Знаешь, дорогая моя, меня терзает тревога.

— Какая же?

— У меня нет наследника-сына.

Элинор гордо вскинула голову:

— Зачем вам наследник-сын, когда у вас есть дочь?

— Притом хорошая. Не думай, я знаю тебе цену. Но так полагается, чтобы за мужчиной следовал другой мужчина.

— Мужчинам пора знать, что наступает время, когда для них же лучше, чтобы за ними шли женщины.

Отец улыбнулся.

— Не сомневаюсь, что ты сможешь их в этом убедить.

— Тогда, отец, ваши тревоги напрасны. Пойдемте лучше в сад, менестрели споют вам мою новую песнь.

— Спасибо, дорогая, мне будет приятно. Но мои министры утверждают, что я должен жениться.

Глаза Элинор сверкнули гневом. Мысли вихрем пронеслись в ее чудной головке. Еще одна женитьба! Появится сводный братец, чтобы оттеснить ее. Она сделает все, чтобы этого не случилось. Она любит Аквитанию. Народ обожает свою Элинор. Когда она выезжает из замка, люди выбегают из домов и сердечно ее приветствуют. Ей казалось, таких горячих чувств ни к кому другому у народа больше не будет. Ее вина состоит только в том, что она женщина. Но ее дед, герцог Уильям IX, любил женщин, считал их идеалом; это он учредил Сады Любви, сочинял стихи и песни во славу любви, женщины былы главным в его жизни. Так почему бы следующим правителем Аквитании быть не герцогу, а герцогине? Этого и народ желает, и ей самой хочется. Элинор уже это решила, и так будет.

— А потом, если вы женитесь, — повысила она голос, — как вы можете быть уверены, что получите сына, ради которого всем приходится идти на такие жертвы!

Герцог почувствовал некоторую робость перед Элинор, с таким жестким сопротивлением он еще не сталкивался. Взрослый мужчина, герцог шел на попятную перед девчонкой, собственной дочерью! Почему-то ему совершенно не хотелось ее сердить.

— О, дочери меня вполне устраивают! Это мои министры… — начал он нерешительно.