Элинор действительно была там и радовалась виду золотых лилий — символу королевской власти. Хотя Аквитания сильна и богата, король все-таки по званию выше герцога или герцогини. Даже если его старшинство считать пустой формальностью, все равно он является сюзереном, а Аквитания — вассал Франции.

«Я буду королевой Франции», — сказала себе Элинор.

Она спустилась во двор. Сегодня свой наряд она продумала с особой тщательностью. Легкое голубое платье подчеркивало ее природное изящество, а тонкая талия, перехваченная поясом, украшенным бриллиантами, приковывала восторженные взгляды. Она распустила по плечам свои роскошные волосы, украсив голову лентой с драгоценными камнями. Элинор посмотрела на молодого всадника и протянула ему кубок гостеприимства.

«Молоденький, — подумала она, — будешь послушным». Сердце у нее радостно забилось.

Людовик смотрел на нее, пораженный. Он никак не ожидал встретить такое прекрасное создание; ее открытые глаза спокойно ему улыбались. Она показалась ему совершенством.

Принц соскочил с коня, поклонился ей и поцеловал руку.

— Добро пожаловать в Аквитанию, — сказала Элинор. — Прошу в замок.

* * *

— Мой принц довольно мил, — сказала она Петронелле, когда сестра зашла к ней вечером в спальню. — В этих франках есть благородство. В сравнении с ними некоторые наши кавалеры выглядят неуклюжими. Его манеры безупречны. Но поначалу в нем ощущается холодность.

— Это пройдет, раз он увидел тебя, — сказала всегда восхищенная Петронелла.

— Думаю, да, — рассудительно согласилась Элинор. — Но ведет он себя сдержанно. Его воспитывали как священника.

— Не могу вообразить тебя женой священника.

— Ну нет, о священнике мы забудем. Неужели придется ждать, когда закончатся все эти церемонии. Мне хотелось бы сейчас же заняться любовью.