— Мне кажется, что для тебя следует сделать такую настойку…

Он порывисто схватил ее за руку и посмотрел в глаза:

— Нет, в этом нет никакой нужды.

— Значит, я для тебя достаточно привлекательна?

— Больше чем достаточно.

— Тебе хочется скорее жениться?

— Жду не дождусь.

Элинор отстранилась со смехом.

— Неплохо для моего монаха, — призналась она потом Петронелле.

Видя, как молодые сердца наполняются любовью друг к другу, аббат Сюжер счел, что оттягивать женитьбу дальше не стоит. Правда, Элинор еще носит траур по недавно скончавшемуся отцу, но это государственное бракосочетание, и чем скорее оно будет осуществлено, тем лучше для всех. Он сказал об этом принцу и удивился, как тот охотно дал согласие — это при всем своем недавнем нежелании. «Герцогиня Аквитанская — просто чародейка», — сказал себе аббат.

В июле молодых венчали.

Элинор облачили в ослепительный свадебный наряд, затем она села на коня под роскошной попоной и направилась по улицам Бордо в церковь святого Андрея Первозванного, где их венчал архиепископ Бордоский. Это был великий день! Еще год назад она боялась, что сводный брат отнимет у нее наследство. Но судьба повернула по-своему. Теперь ничто не препятствовало ее мечтам.

Она счастлива, и лишь маленькая печаль омрачала торжество: путь к нему пролег через смерть отца, которого она все-таки любила. Но теперь Элинор единовластная герцогиня Аквитанская, а очень скоро (в этом она не сомневалась, как не сомневался никто вокруг) она станет королевой Франции.

* * * Элинор расцвела. Она была предельно чувственна, и замужество пришлось ей по вкусу. Бедняга Людовик был не таким пылким, хотя он любил ее даже жарче, чем она сама могла бы его искусственно распалить. Элинор обожала любовь; она знала, что так будет, когда еще маленькой девочкой распевала в саду песни про любовь. Песни посвящались любви романтической. Элинор о ней мечтала, но хотела и любви плотской. Она могла бы стать непревзойденным мастером любви, но не в данном случае: это ее первый опыт, и ведет ее лишь природное чутье.