Рауль ожидал ее в кустах, и как только она приблизилась, он крепко обнял ее, прижимая.

— Рауль, я не смею…

— Я знаю место.

— Мне надо возвращаться.

Он только рассмеялся.

— Сестра будет гневаться. Тебя заботит гнев королевы?

— Сегодня мне все неважно, кроме тебя.

Она сделала вид, что хочет уйти, но оба знали, что это притворство.

В кустах нашлось укромное местечко.

— Сюда может кто-нибудь прийти, — запротестовала Петронелла.

— Нет, никто нас не потревожит.

— Я должна возвращаться.

— Ты должна быть со мной.

Он взял ее на руки и с нежностью опустил на землю.

— Мне ничего не остается, как подчиниться, — сказала она.

* * *

Элинор быстро разглядела перемены, произошедшие в сестре, и угадала их причину. Она позвала Петронеллу в спальню и, когда они остались одни, потребовала:

— Лучше расскажи все сама.

Петронелла широко открыла глаза, изображая удивление и непонимание. Элинор взяла ее за плечи и встряхнула.

— Не строй из себя невинность, детка. Кто он?

— Элинор, я…

— Я же все вижу. От меня ты ничего не можешь утаить. Если бы ты крикнула с башни: «У меня любовник», — ты не могла бы это выразить яснее.

— Не знаю, почему…

— Нет, ты еще ребенок. И дурочка к тому же. Тебе надо было сначала дождаться замужества.

— Как поступила ты…

— Ты знаешь, я была девственницей, когда вышла замуж за Людовика. Иначе нельзя. Теперь мы ищем мужа для тебя. Кто твой любовник? Может быть, мы выдадим тебя за него. Я поговорю с Людовиком.

— Эт-то невозможно, — заикаясь, прошептала Петронелла.

— Почему?

— Он… уже женат.

— Как ты глупа!

— Я ничего не могла поделать, Элинор. Я не хотела этого. Сначала это было как игра… как песня и разговор о любви… а потом…