Увы! К глубокому сожалению Людовика и Элинор, Тулуза оказалась хорошо укрепленной, а Людовику скоро стало ясно, что пришедшие под его знамена вассалы воевать не желают. Они встали лагерем неподалеку от замка. Вскоре стало ясно, что на осаду потребуется много времени, и тут один за другим стали подходить соратники Людовика и напоминать, что они согласились выступить с ним, но их договоренность не предполагала долгой осады, они к ней не готовы.

Людовик был в растерянности.

— Прикажи им остаться, — кричала Элинор.

Но Людовик дал им свое королевское слово, нарушить которое он не мог. Ради сохранения своей чести он должен был Элинор возразить.

Так король оказался против защитников замка почти в одиночку, и приходилось выбирать одно из двух: либо отступить, либо понести неминуемое поражение. Пришлось с унижением отступить. Ничего другого не оставалось, как вернуться в Париж и отложить завоевание Тулузы, пока не отыщется другое надежное средство подчинить провинцию короне.

Королева плакала с досады, воображая, как Сен-Жиль и Теобальд Шампанский посмеиваются над королевской незадачливостью! Намерение отомстить возросло с еще большей силой, и первый удар будет нанесен по сестре Теобальда. Епископы выполнили поручение королевы и отыскали наличие кровной связи между Раулем и его женой. Значит, его женитьба будет признана недействительной, и он сможет жениться еще раз.

— Это очень хорошо, что твой кузен женится на моей сестре, — радостно сообщила Элинор королю.

* * *

И вот наступил тот день, когда граф Шампанский с удивлением увидел, как во дворе его замка появилась скорбная процессия — сестра в сопровождении нескольких слуг. Он поспешил ей навстречу.

— В чем дело, Элинор, что привело тебя к нам?

Какое-то мгновение она не могла произнести ни одного слова, спешившись, она бросилась к брату в объятия.