— Почему о Кларе? — спросил он, немного подождав, хоть и прекрасно понимал, о чем Сандра сейчас заговорит.

— А Клара не прочь закрутить с тобой, — чуть более торопливо, чем всегда, очевидно все же волнуясь, произнесла она.

Кристиан испугался. Его страшило все, что так или иначе могло омрачить, пошатнуть их чистую любовь. Она была в его жизни главным, ради чего стоило покорять вершины, становиться лучше, взрослее, стремиться к счастливому будущему. Он взял Сандру за подбородок, осторожно отстранил от своей груди, заглянул в ее прозрачно-серые глаза.

— Сандра… — прошептал он, качая головой. — О чем таком ты толкуешь?

— О том, что ты понравился Кларе, — спокойно ответила Сандра. — Это же невооруженным взглядом видно. — Она не то хитро, не то печально улыбнулась и прищурила глаза. — А почему ты так разнервничался? Тоже почувствовал, что…

Кристиан прижал к ее рту руку — может, слишком для нее неожиданно и не очень осторожно. Сандра в изумлении моргнула.

— Запомни раз и навсегда, — строго произнес он. — Для меня на свете есть единственная девушка — самая красивая, умная, необыкновенная, естественная… Перечислять ее достоинства можно бесконечно. — Он наконец убрал от ее губ руку и нежно потрепал по загорелой щеке. — Ты, Сандра. Я дорожу нашими отношениями, как несметными сокровищами, даже думать не могу о других девчонках. Клара… Ее даже сравнивать с тобой смешно.

Сандра смущенно пожала плечами.

— Почему это? Она ведь… гм… вся из себя… И такая красавица.

Кристиан фыркнул.

— Вот именно вся из себя. В этом ее главное достоинство. Только я ценю в девушке совсем другие качества, на кривляк типа Клары мне и смотреть-то противно. Ты в миллион раз лучше ее, милая моя, поверь. И не смей, никогда не смей меня ревновать, слышишь?

— Я и не заревновала, — прошептала Сандра, потупляя взор. — То есть… Если бы ты решил, что хочешь быть с Кларой, возражать бы не стала.