Такси не заставило себя долго ждать. Водитель заломил непомерно высокую цену, но Мэтью не моргнув глазом отсчитал чуть большую сумму, отдал деньги жене, поцеловал ее и помог сесть в машину.

— Только сразу мне позвони, ладно? И постарайся как можно быстрее уснуть.

— Постараюсь, — вяло улыбаясь, пробормотала Стефани. — Пока, ребята. Хорошенько отдохните.

Как только дом Паттерсонов остался за поворотом, она стряхнула с себя так искусно разыгранную болезненность и улыбнулась водителю.

— Музыку не сделаете погромче?

Таксист, седой афроамериканец с невообразимо широким носом и толстыми губами, недоуменно сдвинул брови, удивляясь произошедшей в пассажирке перемене, и без слов прибавил громкость.

— Мерси, — весело поблагодарила его Стефани, радуясь, что так ловко обвела вокруг пальца мужа и что вот-вот увидит наконец девчонку, задумавшую коварно украсть у нее единственного сына.

Вечеринка удалась на славу. Народу пришло больше, чем ожидалось, респекты согласились поиграть и попеть и приехали на фургоне с гитарами. Погода стояла целый день как по заказу: безветренная, солнечная, теплая. Казалось, лето решило вернуться и, одержав победу в схватке с тоскливой осенью, воцарилось на земле на веки вечные.

С алых губ Сандры не сходила улыбка. За Джонни целый день присматривала Сильвия, и она уже в три часа, двадцать минут спустя после отъезда старших Адамсов, была у Кристиана.

Какое-то время громадный дом принадлежал им одним. Кристиан с громко бьющимся от волнения сердцем провел подругу в свою комнату, показал ей ее фотографии, которыми увешал все стены, сохранившиеся с детства игрушки, любимые книжки с потрепанными страницами — все, что было ему особенно дорого. Сандра рассматривала каждую вещь внимательно, держала в руках бережно, словно боясь повредить, на книги глядела по-особому, точно мысленно благодаря за воспитание ее несравненного Кристиана.