— Мэгги, я, пожалуй, поеду, — сказала Клара, заправляя за уши длинные белые локоны. — Надо еще успеть в «Лорд энд Тейлор».

— Ты же неделю назад там была, нарядов себе накупила бог знает сколько! — воскликнула, нехотя поднимаясь и разминая ноги, Мэгги.

— Хочу еще ту розовую кофточку, — капризно выпячивая губы, заявила Клара.

— Ладно, я с тобой. — Мэгги махнула ребятам рукой и пошла за Кларой, уже устремившейся к калитке.

Робинсон Лью что-то негромко сказал ударнику Эшли, поднялся на ноги и неспешно подошел к все еще не оправившемуся от потрясения Кристиану.

— Пожалуй, и мы поедем, Крис, — сказал он, засунув руки в карманы джинсов и пожав плечами. — Играть и петь все равно теперь нельзя, раз у твоей матери голова болит. Шуметь, смеяться да и пить пиво — тоже. Все было отлично, спасибо.

Отличнее некуда, подумал Кристиан, в который раз вспоминая, с каким выражением лица его мать рассматривала Сандру. Ну и устроила мне мамочка веселый вечер! Что я скажу теперь Сандре?! Чем объясню мамашину заносчивость?! Откуда она в ней? Самому бы понять…

— Ты не расстраивайся! — Робинсон одобряюще похлопал приятеля по спине. — В следующий раз посидим подольше.

— Ага. — Кристиан кивнул.

3

Робинсон, Эшли и двое других музыкантов пошли укладывать в чехлы инструменты. Сандра, которая все это время, точно онемевшая, стояла рядом с Кристианом в полном безмолвии, вдруг отстранилась и повернулась к нему лицом. Глаза ее горели.

— Ты видел, как твоя мама на меня смотрела? — Ее побледневшие губы дрожали, веки подергивались — она жутко волновалась.

У Кристиана застонало сердце.