— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

В одиннадцать, как ни протестовала разгоряченная молодежь, «СиДжейБи» закрыли. Девчонки и ребята стали расходиться кто куда — по двое, по трое и шумными веселыми компаниями.

— Том, поздравляю! — воскликнула Сандра приблизившемуся к ним Тому Клемменсу. — Вы сегодня лучшие, по крайней мере из тех, кого успела послушать я.

— В самом деле, Том. — Кристиан похлопал друга по плечу. — Даже «Дримз» на вашем фоне любители, хоть и выделываются больше всех.

Том, несомненно талантливый прекрасно подготовленный гитарист, но скромный по натуре и слишком самокритичный, слегка покраснел и махнул рукой.

— Да ладно вам.

— Ладно вам? Что значит — ладно? — возмущенно, но добродушно потребовала Сандра. — У вас у всех редкие способности, «Респект» ждет большое будущее. И нечего тут стесняться, гордиться надо!

— Только не зазнайся, когда вдруг заделаешься знаменитостью, не открестись от старых добрых одноклассников, — пошутил, подмигивая Сандре, Кристиан.

Она засмеялась.

— Такой, как Том, никогда не зазнается. В чем, в чем, а в этом я уверена на все сто.

— Да это я так, дразню его. Конечно, он не зазнается. — Кристиан опять потрепал товарища по плечу. — А вот скромничать отучайся, дружище. Артисту стеснительность не к лицу.

— Излишняя наглость, впрочем, тоже! — вступилась за Тома Сандра. — Сдержанный человек, пусть даже артист, всегда гораздо приятнее, чем нахал. — Кристиан взглянул на нее с наигранной строгостью. — Но начать ценить себя по достоинству когда-нибудь непременно надо, Том, — тут же исправилась она.

Кристиан довольно улыбнулся.

— Умница ты моя. — Он посмотрел на друга. — Ты сейчас куда? Повезете аппаратуру?

Том покачал головой.