Он покачал головой.

— Я не мог обмануть девушку.

— Я была не девушкой.

Джордж сурово нахмурился.

— Так ты, значит, ловко обвела меня вокруг пальца? Что же это было? Какие-то хирургические манипуляции тебе вернули девственность? — Он театрально воздел руки к небу. — О, какой же я был наивный морской пехотинец!

— Тогда ты был просто полутруп, — фыркнула Джулия. — И если бы не мой чисто профессиональный интерес к тебе…

— И не твоя извечная вера в то, что из каждого свинства можно вырезать кусок ветчины… — подхватил Джордж.

— Вот именно. Тогда бы я, может быть, и не стала перекачивать из себя кровь, столь редкую и драгоценную, в твое уходящее в иной мир тело.

— Да, четвертая группа с отрицательным резусом — такое поискать. Тебе не кажется, что Господь меня уже тогда возлюбил?

— Наверное, потому что иначе я не могу объяснить, как все это произошло. Ты не должен был выжить. — Джулия энергично пожала плечами.

— Но я — вот он! — Джордж засмеялся. — А вот скажи мне, Джулия, сейчас ты ведь можешь признаться, — он понизил голос и подался вперед, съехав на самый край кресла, — я тебе тогда понравился… голый?

— О Бо-оже! — Она возвела глаза к потолку.

— Ну скажи честно. Я ведь был красивый парень!

Джулия засмеялась.

— И после этого ты еще станешь спорить со мной, говорить, что не знаешь, в кого пошел твой внук? Ты сам артист, а говоришь, что это Люк.

— Люк? Да. Люк артист. — Джордж вздохнул. — Если честно, я ждал, что он сам спрыгнет со своей кафедры и кинется в джунгли нашего мира.

— Но не дождался, поэтому нам приходится его подтолкнуть чуть-чуть.

— Думаешь, все получится? — в сотый раз спросил Джордж.

— Надеюсь. Потому что на каждого артиста есть свой режиссер.

— Ты на меня намекаешь? И на себя, конечно? Я артист, а ты мой талантливый режиссер?