— Нет, разве что Мэттью прочтет особую проповедь, в которой заклеймит отступников как явление. Но уверяю тебя, пафос его речи будет вызван лишь крушением надежд его собственных и дочери Мэрион. Они не получат Люка.

— А если Люк любит ее? — спросил Джордж. — Может быть, девушка — как раз та причина, по которой он готов остаться в церковной среде навсегда?

— Здесь есть связь, Джордж, безусловно, но я бы толковала ее иначе, — заметила Джулия, снова откинувшись на бархатную спинку кресла. — Для успешного продвижения вверх, на кафедру, ему предлагается Мэрион. Как лестница.

Джордж всплеснул руками.

— Ну ты и скажешь! Может, она красотка каких поискать! Может, Люка тянет к ней как магнитом!

— Да, дурнушкой ее не назовешь, — согласилась Джулия, — я видела фотографию. Верно и то, что она самим Творцом создана для роли пасторской жены, а сценарий ее жизни Мэттью расписал до мелочей. И в нем конечно же есть муж, точная копия твоего внука Люка Ричарда: молод, хорош собой, перспективен. Мэрион хочет много-много детей, что соответствует церковным канонам, словом, ее жизненный сценарий не нарушает ни единой строки в Писании о роли женщины.

— Слушай, Джулия, ты что же, провела расследование?

Глаза Джорджа загорелись любопытством. От его жены можно ждать чего угодно, он это хорошо усвоил. Потому-то их совместная жизнь отнюдь не была скучной.

— Небольшое, — скромно призналась Джулия. — Я занялась этим, когда была в последний раз в клинике в Миннеаполисе.

— Когда тебе вживили свежий кардиостимулятор? — Джордж уставился на жену. — Но ведь ты была не в самой лучшей форме?

— Зато мой кошелек был в отменной форме. — Джулия ухмыльнулась. — Этого оказалось вполне достаточно. Я выяснила все, что мне надо, о пасторе Мэттью, о его дочери Мэрион и о помощнике пастора Люке Ричарде. Да, я это сделала.

— Ну ты хороша, Джулия… — Джордж покачал головой. — Стоит мне оставить тебя одну на минуту…